ЛАБУДА

63 подписчика

Свежие комментарии

  • Ольга Иванова
    Здравствуйте, эти страницы переехали на другой адрес https://permanent-makeup.ru/tpost/ofzj7pp4o1-chto-takoe-tatuazh-...Перманентный маки...
  • Михаил Бутов
    Не понял, причём здесь вся эта лабуда про гражданские самолёты? Рассказы про Карельский фронт, один из десятка других...Гражданские самол...
  • ПавелЗзаварзин
    Ну. да... её ж прооперировали - восстановили рабочий орган - можно выходить замуж... а можно не выходить.Ольга Бузова снов...

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

YouTube Video

Эта лекция основана на одной из глав моей докторской диссертации. Выступая публично, перед любителями отечественной истории, публицистически заострю некоторые тезисы.

1. Миф об Иване Грозном окончательно сложился и закрепился в конце XVI – начале XVII веков уже после кончины исторического Ивана IV.

2. Источником этого стереотипа стали произведения иностранцев, писавших о России. Отечественные историки относятся к ним, как правило, недостаточно критично.

3. Образ Ивана Грозного как жестокого правителя, тирана восточного типа, активно использовался противниками России в период Смуты. А в дальнейшем только обрастал новыми красочными подробностями.

4. Миф об Иване Грозном распространялся на весь русский народ, якобы доказывая, с одной стороны, его рабскую покорность, а с другой – его варварство и природную агрессивность.

Затяжная Ливонская война (1558-1583) ослабила Русское государство. Оно стало объектом откровенной агрессии со стороны соседних держав. Одновременно со стороны Речи Посполитой и Швеции велась информационная война. Негативная информация о «воплощении зла» Иване IV и русских людях к концу XVI века буквально наводнила Европу.

Тогда же Русское государство вступило в Смуту – тяжелейший для нашей страны период.

В сочинениях иностранцев периода Смуты, образ Грозного постоянно присутствует – как объяснение происходивших ужасов. К тому же события вращались вокруг его «сына» – Лжедмитрия.

В первую очередь разберём сочинения англичан – трактат Флетчера «О государстве русском» и «Путешествия» Горсея.

Обстоятельства их появления такие. После смерти Грозного в марте 1584 года благоприятное отношение к английским дипломатам и купцам изменилось. Оказалось, что англичане полностью монополизировали торговлю в Архангельске и Холмогорах, диктовали свои цены. После разбирательства в 1588 году царь Фёдор Иванович повелел английское торговое представительство на Варварке закрыть. В ответ обеспокоенная королева Елизавета направила в Москву опытного дипломата Флетчера.

 

ФЛЕТЧЕР

Джильс Флетчер приехал в Москву осенью 1588 года и вскоре был принят Фёдором Ивановичем. Однако сразу же начались осложнения. Дипломат отказался полностью произносить титул царя, что расценивалось как оскорбление. К тому же в ходе новых разбирательств была выявлена вина еще одного служащего «Московской торговой компании» – Горсея. Вместе с Флетчером его отправили в Вологду до завершения расследования всех злоупотреблений англичан. В итоге английский посол все же получил от Фёдора Ивановича грамоту, в которой подтверждались многие привилегии английских купцов. Но торговый оборот «Московской компании» уменьшился в восемь раз.

Флетчеру надо было оправдываться, и с этой целью он написал достаточно обстоятельное сочинение «О государстве Русском». В 1591 году его труд был опубликован в Англии. Однако у членов английской «Московской компании» книга вызвала возмущение. Купцы обратились к королеве с жалобой, и книга Флетчера была запрещена как клеветническая.

А вот наши собственные историки (Карамзин, Беляев, Зимин, Корецкий и др.) сочли её содержание важным историческим источником и активно использовали в научных исследованиях. Даже знаток русских источников Соловьёв на основе сведений Флетчера делал выводы о доходах царской казны, об образе жизни царя и т. д.

Флетчер повторил известный в Европе рассказ об убийстве царевича Ивана отцом в припадке бешенства.

ФЛЕТЧЕР. «О ГОСУДАРСТВЕ РУССКОМ»

«Старший брат из трех, и лучший из них, умер от головного ушиба, нанесенного ему отцом его в припадке бешенства палкой или (как некоторые говорят) от удара острым концом ее, глубоко вонзившимся в голову… Здесь видно правосудие Божие, наказавшее его жажду к пролитию крови убийством сына собственной его рукой и прекратившее в одно время и жизнь его и тиранство той ужасной скорбью, которая свела его в могилу после такого несчастного и противоестественного поступка».

Источники подтверждают, что какая-то размолвка между царём Иваном и старшим сыном произошла 9 ноября 1581 кода. А умер царевич 19 ноября – через 10 дней. К тому же Иван Грозный страдал от отложения солей в верхней части скелета (это показало исследование его останков). Вряд ли царь был физически способен нанести удар такой силы, чтобы он стал фатальным.

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Упомянул Флетчер и о царевиче Дмитрии, которого недруги якобы пытались убить. От яда, по его утверждению, уже погибла кормилица. На самом деле кормилица царевича Ирина Тучкова была жива на момент его смерти в мае 1591 года. Ее имя зафиксировано в Углическом следственном деле. Приходится уличить английского дипломата во лжи.

Он всячески пытался убедить читателей в том, что в Русском государстве процветает тираническая форма правления. Граждане угнетены несправедливыми податями. Любые ценности сразу же идут в царские сундуки. Боярская дума и Церковь в упадке, все решения зависят от воли царя и царицы, ни одной наследственной должности нет… Наследственных должностей на Руси, действительно, не было. Но это вряд ли можно считать признаком тирании. Скорее – признаком демократических традиций.

Заключение англичанина о необходимости иностранного вторжения для избавления народа от тирании государей явно было сделано под влиянием более ранних сочинений Шихтинга и Штадена, предлагавших план захвата России через северные территории.

В главе о правосудии и судопроизводстве дипломат сделал такой вывод: письменных законов у них нет, законом является только воля царя. Однако это утверждение противоречило даже сведениям Герберштейна, цитировавшего статьи из Судебника 1497 года. К тому же в 1550 году при Иване Грозном был принят новый Судебник. Флетчер умышленно исказил известные факты.

Унизительной для русских выдумкой является сообщение Флетчера о том, что цари кормили овсом лошадей крымских ханов, когда те приезжали в Москву, – в знак своего подданства. Мол, каждый год «русский царь, стоя подле ханской лошади (на которой тот сидел), должен был кормить ее овсом из собственной шапки, что происходило в самом Кремле Московском». Московские государи, а тем более цари никогда не подчинялись Крымскому ханству, а ханы никогда не приезжали в Москву.

Англичанин не имел цели сообщить достоверные сведения, за исключением данных о русских товарах. Факты Флетчер всячески искажал, дабы оправдать не только фактический провал своей миссии в Москве, но и неблаговидные поступки соотечественников – обман, подлоги, злоупотребления, махинации и воровство.

Другой участник конфликта русского правительства с английской «Московской компанией» Джером Горсей также оставил свои воспоминания о Русском государстве. От него следовало бы ждать более точной информации о стране и ее народе: долго жил в Москве – с 1573 по 1591 годы.

 

ГОРСЕЙ

Его метания между Лондоном и Москвой для своего времени уникальны. На протяжении 18 лет он побывал коммерсантом, послом, порученцем, выполняющим секретную миссию, беглецом от правосудия и высланным преступником. Джером Горсей написал несколько сочинений: «Торжественная коронация Федора Ивановича», «Трактат о втором и третьем посольстве» и «Путешествия».

Большинство отечественных историков достаточно высоко оценивали эти труды. Их даже назвали настольной книгой по истории политической борьбы в Русском государстве во второй половине XVI века. Но на самом деле Горсей допускал грубые ошибки. Скажем, исказил сведения о взаимоотношениях Ивана IV с крымским ханом, сообщив, что царь платил ему дань, но его супруга Анастасия уговорила его сбросить ярмо. Англичанин неправильно передал информацию из «Записок» Герберштейна о том, что Софья Палеолог убедила Ивана III сбросить ордынское иго. Иван IV никогда не платил дань татарским ханам.

Много ошибок у англичанина и в данных о завоёванных Иваном IV территориях. Утверждение Горсея о том, что эти «завоевания сделали Ивана сильным, гордым, могучим, жестоким и кровожадным» представляется голословным.

Горсей полагал, что брак Ивана с черкесской княжной привёл к тому, что главной ударной силой царского войска стали татары. Именно они вторглись в Ливонию и Швецию, выжгли всю территорию и увели в плен местных жителей. Описанию их зверств посвящено несколько страниц «Путешествий». Однако в русских источниках нет данных о том, что Иван Грозный включил в своё войско такое большое число татар. Было их не больше 2 тысяч, а не 100 тысяч, как утверждал Горсей. Трудно определить, насколько достоверным является описание в «Путешествиях» осады царём ливонских городов. У англичанина не было необходимой информации, и скорее всего, большинство деталей были им попросту выдуманы.

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Много чего он перепутал и исказил. И нафантазировал. Например, совершенно фантастическим выглядит подробный рассказ Горсея о том, что Иван Грозный намеревался со всеми сокровищами переехать в Англию. В русских источниках нет никаких данных о том, что по приказу царя для его путешествия было выстроено 40 больших кораблей. Горсей преувеличил свою близость к Ивану Грозному и сочинил тексты бесед с ним. Данные о Русском государстве в изложении Горсея полны выдуманных нелепиц. Вслед за Флетчером он повторял, что царь Иван Васильевич совершал ужасные грехи, находя в них «услаждение».

ГОРСЕЙ. «ПУТЕШЕСТВИЯ», 1626 (О зверствах Ивана Грозного)

«Царь жил в постоянном страхе и боязни заговоров и покушений на свою жизнь, которые раскрывал каждый день, поэтому он проводил большую часть времени в допросах, пытках и казнях, приговаривая к смерти знатных военачальников и чиновников, которые были признаны участниками заговоров… Царь наслаждался, купая в крови свои руки и сердце, изобретая новые пытки и мучения, приговаривая к казни тех, кто вызывал его гнев, а особенно тех из знати, кто был наиболее предан и любим его подданными. »

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Сына Грозного – царя Фёдора Ивановича без каких-либо доказательств Горсей назвал «полоумным». Эта версия потом будет активно развиваться в сочинениях о Смуте. Острым умом, по мнению англичанина, отличался только царевич Дмитрий, но ему перерезали горло. В данном случае, он передал версию, которую потом развивало правительство царя Василия Шуйского. Из Угличского следственного дела известно, что царевич закололся сам во время приступа эпилепсии.

Хотя Горсей прожил в Русском государстве долго, он не захотел написать правдивое повествование.

В водоворот Смуты, когда со смертью Фёдора Ивановича в 1598 году прекратилась династия московских князей, было вовлечено довольно много иностранцев. Некоторые из них описали события, в которых им пришлось участвовать. К наиболее обстоятельным относятся «Записки» капитана Жака Маржерета. Эта книга была издана на французском языке в 1607 году в Париже и сразу же привлекла внимание европейской читающей публики.

 

МАРЖЕРЕТ

Француз Маржерет был профессиональным военным, воевал с турками. В 1600 году завербовался на службу в Россию, где побывал «слугой всех господ». Воевал с Лжедмитрием I, потом был начальником его охраны, примкнул к новому самозванцу – Лжедмитрию II, перешёл на службу к польскому королю Сигизмунду III. Попытался поступить и на службу к князю Пожарскому во Второе ополчение, но получил решительный отказ.

Сочинение Маржерета называется «Состояние Российской империи и великого княжества Московского при правивших четырёх императорах». Первая научная публикация была осуществлена только в 1983 году профессором Лимоновым.

«Записками» Маржерета как вполне достоверным источником пользовались многие историки, начиная от Татищева и Карамзина до Зимина, Скрынникова и других.

Маржерет, судя по всему, был сторонником сильной государственной власти, поэтому с симпатией писал об образе правления в Русском государстве. Но Иван IV предстаёт под его пером совершеннейшим тираном. Вот как Маржерет описывает его расправу над евреями – которой, кстати, никогда не было. «Иван Васильевич, прозванный Грозным, приказал собрать всех их, сколько было в стране, и, связав им руки и ноги, привести на мост, велел им отречься от своей веры и заставил сказать, что они хотят окреститься… и в тот же момент приказал всех их побросать в воду».

Маржерет пытался доказать, что Лжедмитрий был истинным сыном царя Ивана IV. Зачем? Ответ напрашивается из содержания заключительной части «Записок». В ней неожиданно содержится резкая критика нравов русских людей: «Они грубы и необразованны, без всякой учтивости, народ лживый, без веры, без закона, без совести, содомиты, и запятнаны другими пороками и скотскими страстями». Эта оценка противоречит всему предыдущему повествованию в сочинении Маржерета, который до сих пор старался быть внимательным и вдумчивым наблюдателем. Напрашивается предположение о том, что автор вставил ее по чьему-то совету. Советчиком, вероятнее всего, был поляк, поскольку далее в «Записках» восхвалялись нравы свободной Польши.

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Поляки стремились доказать, что свергнутый заговорщиками «царь Дмитрий» был законным наследником престола, истинным сыном Ивана IV. Авантюры с самозванцами могли оказать им большую помощь в борьбе с русскими, внося раскол в русское общество. В «Записках» Маржерета содержался намёк на то, что «Дмитрию» удалось бежать из Москвы, и он снова спасся от смерти.

В другом инициированном поляками сочинении, «Записках» Георга Паерле из Аугсбурга, Иван IV удостоен уже буквально ритуального заклинания: «В 1584 году умер свирепый мучитель Иоанн Васильевич, великий князь Московский, который в 34-летнее правление своё превзошёл Нерона жестокостью и тиранством, Калигулу злодеяниями, Елиогабала непотребною жизнью; по смерти сего государя, именуемого в России Великим, остались два сына, Феодор и Димитрий».

После свержения Лжедмитрия I польские правящие круги инициировали появление двух произведений от лица двух якобы сторонних наблюдателей — француза и немца. В них доказывалось, что убитый «царь Дмитрий» был истинным сыном Ивана IV. Той же цели служили многочисленные сочинения польских участников Смуты: Мартына Стадницкого, Станислава Немоевского, Самуила Маскевича и др. Авторы этих произведений представляли себя носителями европейской цивилизации среди диких и лукавых злодеев, самым ярким представителем которых был Иван Грозный. А Русское государство – как оплот варварства и греховности.

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Все это должно было оправдать вторжение. В это время Сигизмунд III в письмах к европейским правителям начинает заявлять свои права на московский трон. Когда в сентябре 1609 года он осадил Смоленск, то распространил по окрестным населённым пунктам «Универсал». Король заверял русских людей в том, что стремится унять «разлитие христианской крови, успокоить великое христианское государство».

Эта декларация предназначалась для русских. Иезуитам, Римскому папе, испанскому королю и австрийскому императору Сигизмунд раскрывал свои истинные планы. В письме к испанскому королю Филиппу Сигизмунд писал, что предпринял справедливую войну, главная цель которой – распространение истинной католической веры среди «диких варварских народов, врагов всего христианского мира и еретиков». Сигизмунд не жалел красок, чтобы представить русских людей такими же отсталыми дикарями, как африканские племена и американские индейцы. У них никогда не было достойных правителей, все их государи стремились лишь к безграничной власти и вели тяжёлые и продолжительные войны с предками польских королей.

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Ритуальные завывания о жестокости Грозного – это уже освящённая десятилетиями традиция, без них западному человеку никак. А Иван Васильевич русский, и это многое объясняет. Иногда сила инерции порождала анекдотические конгломераты. Пример – «Летопись Московская» немецкого пастора Бера, «Московская хроника» немецкого наёмника Буссова и «История о великом княжестве московском» шведского дипломата Петрея.

 

БЕР, БУССОВ И ПЕТРЕЙ

Прожив в России 12 лет в период Смуты, Мартин Бер написал сочинение о пережитых в России событиях. Эти записи попали к его зятю Конраду Буссову, который тоже подвизался в Москве, а потом в Риге работал над записками о «Московской войне». Наконец, швед Петрей воспользовался сочинением Буссова и написал «Историю о великом княжестве Московском». Она была издана в 1615 году в Стокгольме, затем переиздана в 1620 году в Лейпциге.

Прямо в предисловии Петрей обозвал жителей Русского государства «невежественным и варварским народом», что явно не свидетельствовало о его стремлении к объективности. В честности шведа тоже есть порядочные сомнения. Хотя он и утверждал, что прожил в России 4 года и старался все изучить, ведя дневниковые записи, на самом деле занимался плагиатом.

Петрей повторил сведения предшественников о тирании и жестокости Ивана IV. Но при этом досочинил «жареные» факты: что царь хотел изнасиловать Ирину Годунову, жену царевича Фёдора, и что умер от «гноя и смрада», но тело его вскоре пропало. Лживость и предвзятость шведа дополнялись его богатой фантазией.

ПЕТРЕЙ. «ИСТОРИЯ О ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ МОСКОВСКОМ», 1615

«…Сам великий князь, давал наставления палачам, как надобно делать, хвалил их труды и старания, смеясь от души. То же делали и все окружающие, в угодность великому князю… Замужних женщин, в чем-нибудь согрешивших и провинившихся перед ним, вешали над столами, за которыми обедали их мужья: эти последние не должны были обедать нигде в другом месте, пока висят над столами их жены, нарушители того наказывались самою позорною смертью… Когда во время разных поездок его по стране, из города в город, попадались ему на дороге женщины и девицы, он приказывал раздевать их донага: так и должны были они стоять совсем нагие в снегу на дороге, пока не проедет он мимо…»

Зачем ему это было надо? Задача «Истории о великом княжестве Московском» – объяснить европейской общественности, почему шведский король вмешался в российские события и удерживал в своих руках Новгородскую землю. Оправдывая агрессию против суверенного государства, автор сознательно очернял русских людей и их государей.

Иван IV в сказаниях иностранцев XVI-XVII веков: утверждение стереотипа

Интересно смотреть, как Грозный «с нарастающим итогом» становился все более Ужасным – по мере того, как отдалялась его эпоха. Кровожадность русского царя делалась общим местом, зато постоянно «вскрывались» новые подробности казней и жестокостей.

Подводим итоги.

1. В Смутное время все «чёрные мифы» о России и русских людях, в том числе и «миф об Иване», окончательно закрепляются в сочинениях иностранцев в качестве достоверной информации.

2. Они используются для интерпретации описываемых событий в нужной для авторов версии. Причем каждый раз это приводит к утверждению негативных стереотипов о нашей стране.

3. При этом среди сочинений иностранцев о России конца XVI – начала XVII веков ни одно не являлось достоверным свидетельством очевидцев. Отношение к этим источникам должно быть критичным.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх